Гей рассказ "первый секс" Ч.1

Алгоритм

Волею судьбы после окончания рогачки меня завернули на медкомиссии в военном комиссариате в связи с аритмией, и пришлось резко думать о своей дальнейшей жизни. Поступать в институт я не собирался и не готовился, да и когда в октябре мне окончательно выдали заключение, что призыву не подлежу, учебный год уже начался, куда-то метаться было поздно. Перспектива идти на завод к станку вообще не радовала, поэтому увидев в ближайшем алкомаркете объявление о наборе персонала, я не секунды не думал. Устроился туда  сотрудником общего профиля, что подразумевало и работу на кассе, и выкладку товара, и погрузочные работы, и учет, и выполнение обязанностей уборщицы. Мне, в принципе, было по барабану, что там делать. График 2/2, зарплата средняя по городу, работа рядом с домом – этого было достаточно, чтобы принять моментальное решение о трудоустройстве. На смену нас выходило по 3 человека, один стоял на кассе, другие в это время расставляли банки и выполняли другие работы, потом менялись.  Директор магазина почти постоянно сидел у себя в тесном крохотном кабинете, изредка выбегая в зал сверить документы. Периодически в магазин приходили мерчи от разных компаний, выкладывали свои полки.

В целом работа оказалась несложной, но периодически утомительной из-за обилия бутылок  и накладных, а также дефицита места. Зато за этой муторной работой быстро уходило время, и день пролетал незаметно. Это намного лучше, чем сидеть и чуть ли не засыпать на кассе в послеобеденное время, когда заходит 1 человек в час за сигаретами или жвачкой. К вечеру поток людей обычно многократно возрастал и полки алкоголя заметно редели. Мне выпало работать смены с двумя девушками, они были старше меня на 10 лет, поэтому смотрели свысока, постоянно делая мне замечания. Тем не менее, мои старания в перетаскивании тяжелых коробок с бутылками, принудили их ценить меня как сотрудника и не ссориться. Директором был парень строгий и грозный на вид, но, как позже выяснилось, ему было всего 23 года, а солидный вид ему придавали очки в толстой оправе, пухлые губы, бородка и общая чуть полноватая комплекция. Кроме того, он разговаривал всегда мало, без лишних эмоций, что отчетливо определяло вертикаль власти и сразу расставляло всех по своим местам в плане субординации. Его звали Арсений Петрович, девчонки его недолюбливали, то ли из-за его молодого возраста, то ли  надменного вида, то ли того, что он не интересовался ими как женщинами. Его мы звали по имени и отчеству, в то время как он к нам обращался по именам: Екатерина, Елена и Сергей, что так же еще раз подчеркивало, кто в доме хозяин. Впрочем у меня не возникло никаких неприязненных отношений с директором, возможно, из-за того что я парень, а это в плане физической работы намного ценнее девушек.

Также через неделю работы, когда я примерно выучил, как и что делать, я стал справляться со всем очень быстро и ловко, чем заслужил похвалу и вызвал доверие к себе как со стороны напарниц, так и Арсения Петровича. Однажды когда после аварийного отключения света у него на компьютере полетел жесткий диск, а я за 15 минут восстановил его работу, меня вообще стали носить на руках и называть программистом. Хотя я ничего сложного не сделал, просто разобрал два системных блока, вынул нерабочий винт, подключил к рабочему компу, прогнал его тестдиском, нажал пару волшебных кнопок и, вуаля, все заработало снова. Арсений Петрович стал назвать меня Сережей, что с одной стороны означало некое дружеское сближение, а с другой – ставило меня еще на меньшую ступень, как будто я маленький ребенок, а он взрослый, называет меня уменьшительным вариантом имени. Мне даже первое время было неловко перед напарницами, которые оставались Екатериной и Еленой, но и они вскоре стали называть меня так же, поняв, что я безотказный, добрый и отзывчивый работник, на которого можно положиться.

Екатерина была замужем, и у нее рос ребенок, который уже ходил во 2 класс, а Елена растила сына в одиночку, у нее был уже взросленький пятиклассник. Арсений Петрович был неместный, он приехал из другой области, он был, не смотря на свой возраст уже разведен, и от брака у него росла дочь. Это мне все рассказали, конечно же, бабы. Елена как могла, соблазняла Арсения Петровича, но тот в упор ее не видел как женщину, впрочем, Елена кидала томные взгляды на всех входящих в магазин мужчин, а если замечала, что на руке нет обручального кольца, то переходила в наступление. Зачастую после смены ее встречали с букетом и увозили на тачке в неизвестном направлении.

Я к тому времени еще не определился со своей ориентацией, мне нравились парни, я фантазировал об однополом  сексе, но также я планировал, что когда-нибудь у меня будет обычная семья, жена и дети. Никакого опыта ни с женщинами, ни с мужчинами у меня не было. Я был достаточно скромен, и даже когда на выпускном в рогачке меня зажала в углу Светка, готовая раздвинуть ноги хоть перед кем, меня вырвало от ее вонючих потных подмышек. Она брезгливо обругала меня, назвав малолетним алкашом, и пошла вешаться на шею Вовке. Вовка был не самый красивый парень в техникуме, но у него было идеальное тело терминатора, телки мечтали потрогать его пресс и жопу. Я, честно признаться, тоже был бы непротив. В раздевалке я иногда наблюдал за ним, он выглядел как с обложки журнала «Men’sfitness», только одевался всегда как быдло и трусы у него вечно были идиотские ситцевые в горошек или цветочек, где он только такие находил.

Из-за повышенного женского внимания к себе, у него сложилось высокое самомнение, поэтому он жестко фильтровал всех щелок, готовых пустить его в себя. Потная Светка не прошла его фейс-контроль и пошла с горя пить и плясать. А Вовка, обнимаясь с одной из телок в мини-юбке, удалился вместе с ней с дискотеки. Я прекрасно понимал, куда они направились, и пошел за ними. Свет в здании техникума был выключен в целях экономии. Поэтому мне не составило труда пройти незаметно за этой парочкой. Они прошли к актовому залу. На беду Девка оглянулась и увидела меня, я сделал морду кирпичом и прошел в туалет, как будто туда и направлялся. Я услышал звук захлопывающейся двери и поворачивающегося замка. Я разволновался. Сейчас они 100% буду трахаться. Я очень хотел за этим понаблюдать. В раздевалке я пару раз мельком видел Вовкину голую задницу и спереди тоже, но всегда очень стеснялся заострить там свое внимание, чтоб получше рассмотреть.

Я знал, что в актовый зал ведет еще одна дверь со стороны сцены через гримерку, и безуспешно пытаясь успокоить учащенное сердцебиение, я быстрым, но легким шагом бросился огибать зал с другой стороны. Дверь была закрыта. Я знал, где находится ключ и поспешил в учительскую. Там никого не было, я схватил всю связку и через полминуты стоял у двери в гримерку, поворачивая ключ. В гримерке никого не было, я приоткрыл дверь, ведущую за кулисы, услышал шорох и возню. Вовка с девкой стояли с другой стороны сцены у фортепиано и глубоко сосались, закрыв глаза.Я на корточках аккуратно заполз за декорацию и через щель между ней и занавесом мне было все прекрасно видно.

Вофка залез обеими руками под юбку и поднял ее уже до груди. Женские руки жадно впивались в его задницу через брюки. Пока он стягивал с нее топик и сосал вывалившиеся груди, она расстегнула ему ремень и штаны свободно упали на пол. Под его ситцевыми в цветочек семейками нагло торчала палка. Девка сползла вниз, утянув собой трусы. Вовкин хуй торчал как ненстоящий, как скалка для теста, только обросшая вся волосами. Девка залупила ему головку и взяла в рот. У меня от этого вида тоже сильно стоял, и хотелось дрочить, но я боялся шуметь. Я наблюдал, стараясь заметить и запомнить все до мельчайших подробностей. Влфка взял бабу за космы и начал насильно трахать в рот поглубже, но девка начала кашлять. Он посадил ее на пианино, стянул колготки, а сам присел на корточки и уткнулся ей в киску лицом. Девка стонала, будто ее ебут трактористы, а я наблюдал, как торчит у Вовки хуй и как отвисают надутые яйца. Мне было видно насколько у него все там волосатое, даже под яйцами  торчал клок волос. Он встал, надел резинку и вставил девке в пизду, закрыв ей рот рукой.

Они еблись около 10 минут, чуть не уронив пианино, когда Вовка вынул хуй, на нем висел слезший наполовину презерватив, в котором тяжело отвисала сперма. Он стянул его и выкинул в проем между сценой и окном, они оделись и вышли через центральный вход.  Я проводил их взглядом через окна, дождавшись, когда они скроются из вида и кинулся искать выброшенный презерватив. Он валялся в многолетней пыли в самом углу, я не полез за ним, но рассмотрел, это был черный презерватив с усиками на головке. Я приспустил свои штаны и присел на пианино. Я начал дергать свой хуй, представляя как Вовка тискает меня тут вместо этой девахи. Я закрыл глаза, меня переполняло возбуждение. На этапе, когда я понимал, что вот-вот сейчас выплеснусь, меня как водой окатило – я теряю равновесие и лечу вместе с пианино на пол. В эти микросекунды я успел вывернуться и отпрыгнуть, в то время как пианино с нереальным грохотом  ебнулось на сцену, а я стоял рядом и непроизвольно и уже без рук кончал-кончал-кончал. Ровно на сколько время замедлилось в момент падения, на столько же оно ускорилось после.

Я мигом, проявив недюжую силу, непонятно откуда взявшуюся, поставил пианино на место, прислонив его в стене. Наверняка внутри поотлетала половина струн, но снаружи все выглядело прилично. Я молниеносно вытер все вокруг от спермы тканью занавеса и вылетел из зала, заперев гримерку. Сердце было не на своем месте, но из-за грохота колонок на дискотеке никто ничего не заметил и не услышал. Эти воспоминания о том, как торчал Вовкин хуй, какие у него были волосатые яйца, еще долго грели мне душу в моменты мастурбации.

Познакомиться с парнем по теме не составляло никакого труда, приложений и ресурсов для этого предостаточно, но я тупо стеснялся. Боялся гомофобов, неадекватов, потом мне все равно некуда было бы пригласить человека, так как жил я в то время с матерью. Все мое знакомство ограничивалось перепиской, я посылал не свои фотографии, взамен получал тоже, скорее всего, не собственные фото собеседника, эта виртуальная жизнь с дрочевом меня вполне устраивала.

Арсения Петровича я совсем не воспринимал как сексуальный объект. Во- первых, он был директором магазина, моим начальником. Во-вторых, он был старше меня, и хотя эта разница в 5 лет очень мала, для меня, 18летнего пацана, он все равно казался мне взрослым мужчиной. В третьих, его внешний вид, как я уже писал, прибавлял ему возраста лет на 10, а строгая манера общения  не позволяла никаких вольностей в отклонении от рабочих отношений.

Тем не менее, постепенно, когда я проявил себя как хороший работник, когда я несколько раз выручил с компьютером, отношение ко мне стало более лояльное, и как будто дружеское. Но я боялся переводить рабочий порядок в панибратство, так как это могло не лучшим образом оказаться на работе, когда «по-дружески» можно спихнуть на безотказного как я человека лишнюю работу. Поэтому я старался сохранять какую-никакую дистанцию, чтоб не допустить злоупотребления своей готовностью всегда прийти на помощь.

В приближении 8 марта поток покупателей в магазине вырос в десятки раз. После новогодних продаж, когда было продано больше половины запаса алкоголя, остальные праздники меня не пугали. Я спокойно выполнял свою работу в ускоренном темпе, не волнуясь, что чего-то не знаю. Мои смены выпали на 7 и 8 Марта, если в первый день и первую половину праздничного дня в магазин  совершалось непрерывное паломничество с покупкой большого количества товара, то после трех дня непосредственно 8 марта наш маркет опустел, редкие мужики забегали докупить пару бутылок шампанского или водки. Мы поздравили Екатерину и Елену, Арсений Петрович подарил им по бутылке дорогого бренди и отправил домой, устроив сокращенный день. Предварительно он посоветовался со мной, справимся ли мы с ним вдвоем остаток дня, я ответил, что, конечно, справимся, про себя подумав, что он то как обычно сядет в своем кабинете, а в зале я останусь один. Отсутствие большого количества покупателей успокаивало меня. Бабы оделись и ушли, я остался за кассой. Покупателей не было, я начал расставлять на полки новые бутылки взамен распроданных. Время текло медленно и вяло. За три часа в магазин зашло всего 15 покупателей. Я  сел за кассу и включил хорнет.

Обычно на работе я отключаю уведомления, чтоб они не отвлекали меня и не пиликали звуками сообщений, но сейчас за кассой никого кроме меня не было. Полазив по анкетам, почитав запросы на фотки, я понял, что если сейчас начну там общаться, то надо будет идти в туалет дрочить, и решил не лазить больше там. Зашла компания парней, я отложил телефон в сторону. Они набрали дешевых винных игристых напитков, водки по 210 рублей  и 6 пачек-троек самых бюджетных презервативов. «Вот парни идут отдыхать, интересно, сколько у них баб там будет, а может они без баб? Может, они друг друга будут шпилить?» - мои мысли так или иначе возвращались в сексуальное русло. «Нет, эти точно натуралы, вон какие рожи борзые, хотя вот это в пальтишке очень даже ничего» - я с интересом рассматривал уходящую компанию, представляя кто из них мог бы быть активом. А кто пассивом. 

В зал вышел Арсений Петрович, подойдя к полке с сухими винами. Я ушел в туалет, пока он был в зале, а то уже давно хотел, но боялся оставить зал пустым, а специально подойти ку директору и попросить его побыть на кассе – стеснялся. Я мигом слетал туда-обратно. Арсений Петрович как-то странно на меня посмотрел и ушел к себе. Я оставлял телефон под кассой и, пока меня не было, в хорнет пришло несколько сообщений. Наверняка, он слышал этот специфический рингтон приходящего сообщения в хорнете. Ну и что ж. Если не знать, его заранее, то никак не поймешь, что это, а если знать… это может означать только одно, что человеку известно такое приложение. Я стал рисовать в голове картину, что Арсений Петрович может быть близок к теме и стал сам замечать некоторые детали, которые я раньше видел, но не замечал или не придавал этому никакого значения. Например, он всегда носил очень узкие брюки и крайне низкой талией, так что, сзади, если бы не заправленная рубашка, было бы видно половину жопы. Так сейчас многие ходят от мала до велика, поэтому это не вызвало у меня никакой реакции.

Ремень у него всегда был немного ослаблен, так что пряжка торчала вперед и вниз и практически лежала на выпирающем бугре гениталий, который был единым возвышением в паху, без визуального разделения на яйца и член, поэтому это не смотрелось как то эротично или сенксуально, а скорее странновато, будто штаны того и гляди собираются сползти, но не сползают. Рубашка всегда была заправлена в брюки, и от низкой посадки последних казалось, что длина рубашки невероятно большая и будто заправлена прямо в трусы. Если представить, что Арсений Петрович снимет рубашку, то его ремень спереди оказался бы прямо на лобке, а сзади на середине ягодиц. Но с рубашкой, это не выглядело как то вульгарно, а скорее, небрежно. Еще один необычный факт состоял в том, что в туалете всегда была влажная бумага. Туалет был один на всех. Я думал, что это бабы себе положили упаковку, чтоб не ходить, постоянно вынимая из сумку свою личную упаковку, но как-то услышав обрывки их разговора, понял, что это не их, оставалось только Арсения Петровича, так как предыдущая смена наврядли могла оставить свои гигиенические вещи следующей смене. Это также тогда не вызвало никаких подозрительных мыслей. Что может быть подозрительного в том, что человек старается соблюдать гигиену. Но сейчас, когда я собираю этот пазл по крупицам, выстраивается картина того, что образ Арсения вполне соответствует, как минимум, возможному бисексуалу.

Кроме того, он в разводе, живет в неродном городе. Почему? От него всегда приятно пахнет люксовым парфюмом, и бородка его профессионально уложена и пострижена в барбершопе.   Как-бы мне не хотелось объяснить все вышеперечисленные особенности принадлежностью директора к теме, я понимал, что сейчас такая мода, что это вообще может ничего не значить. Получить дополнительную информацию, можно было бы только какой-нибудь провокацией. Почему он так подозрительно ан меня посмотрел, когда я вернулся из туалета? Может, он думает, что я ворую его влажную бумагу из упаковки? Или он слышал звуки уведомлений хорнета и узнал их? Я решил намеренно не выключать звук, чтоб Арсений Петрович при мне мог услышать рингтон хорнета, и при возможности я смог увидеть его реакцию. До конца дня директор несколько раз выходил в зал, но как назло в это время никто не писал. Посетители вообще пропали, и, как это обычно, бывает за 10 минут до закрытия, магазин заполнился десятком непонятно откуда взявшихся любителей пива. Мне пришлось встрепенуться от уже полусонного состояния и, обслужив последнего клиента, я закрыл дверь, засев считать кассу. Арсений вышел из туалета с небрежно заправленной рубашкой и полузастегнутой ширинкой. Я старался не смотреть ему туда, а он стоял у второй кассы и смотрел на мониторе что-то. Мне пришло в хорнете несколько сообщений подряд, Арсений Петрович никак не реагировал, он почесал себе задницу, выдернув случайно рубашку. Я увидел кусок голого тела вместо ожидаемой резинки от трусов. То ли они у него с еще более низкой посадкой, чем брюки, то ли они сползли вниз, то ли их вообще не было в принципе. Я доделал работу и начал собираться домой. В хорнет посыпались сообщения, Арсений Петрович потянулся руками вверх, его рубашка вылетела из брюк совсем, показав мне на несколько мгновений верхнюю часть попы и совершенно безволосый лобок.

Директор подошел ко мне и безапелляционно предложил выпить за праздник. До меня дошел аромат алкоголя, я понял, что он уже выпил, поэтому и вел себя так небрежно, чего обычно себе не позволял.  Мы отключили свет и прошли к нему в кабинет. Тесное помещение 6 квадратных метров вмещало себя два высоченных шкафа, стол с компьютером и четыре стула. Свободного пространства практически не было. В кабинете было нестерпимо душно из-за работающего отопления, окно, открытое на проветривание, кое-как спасало ситуацию. Арсений Петрович разливал коньяк из уже початой бутылки, расстегивая пуговицы своей рубашки. Я наблюдал за его мини-стриптизом и резал колбасу и лимон. Мне снова пришли сообщения в хорнет. Арсений Петрович посмотрел мельком на меня и спросил:

- Поклонники не дают покоя?

Я не нашелся, что ответить и как интерпретировать его слова. Почему поклонники? Может он оговорился, а может, и нет.

- За что пьем?- я решил выкрутиться так.

- За праздник, женский день, черт его побери, все проблемы от этих баб! Не женись никогда, я вот раз женился и чтоб еще раз - только под дулом пистолета, - Арсений Петрович выпил до дна, не чокаясь со мной, - ну, давай колись, кто там тебе в хорнете спуску не дает, заваливает сообщениями?

Я поперхнулся коньяком и начал кашлять, Арсений постучал мне по спине.

- Ну чего ты разволновался? Может, ты мне тоже нравишься? – он опустил руку мне на задницу и сначала нежно, а потом крепко ее сжал.

- Арсений Петрович…- я хотел что-то сказать, но не находил слова. Стало понятно, что он в теме, но непонятно чего он хочет от меня и как мне себя вести.

- Что? Я тебе не нравлюсь? Слишком толстый? - директор отпустил мою задницу и рухнул на стул, наливая еще спиртного, - а я надеялся, что ты приласкаешь моего друга.

Он многозначительно потер ширинку и теперь я точно увидел, что на нем не было трусов, так как через еще более разъехавшуюся молнию проглядывало голое тело, а также что там не было волос, а также я увидел силуэт члена: под штанами он казался очень большим.

- Дело в том, что… - я подбирал слова, чтоб сказать Арсению Петровичу о свой полнейшей девственности и неопытности, - у меня еще ни разу не было, и я не знаю, как что делать, и не уверен и боюсь.

Директор налил мне стакан, мы чокнулись за знакомство и выпили. Он приказал мне опуститься на колени.

- Говори честно, ты сам хочешь? Если нет, прощаемся и забываем весь разговор, работаем дальше как работали. Если да - обещаю, быть аккуратным, и научу всему.

- Хочу, - я соглашался, н осам еще не понимал точно, хочу ли я или нет.

- Хорошо. Если что-то тебе не нравится или не так, говори сразу. Если молчишь, я расцениваю это как одобрение, - Арсений Петрович пальцем гладил меня по щеке и по губам. 

Я приоткрыл рот, он поводил мне указательным пальцем по губам и положил его в рот, обследовав зубы. Я специально не шевелил губами, но они почти непроизвольно сомкнулись и начали делать посасывающие движения.

- Природу не обманешь, ты прирожденная соска, - Арсений добавил к указательному пальцу средний и пихал их мне в рот через плотно обхватившие их губы. 

Он проник ими слишком глубоко, достав до неба. Я поперхнулся и начал кашлять. Он терпеливо подождал, пока я успокоюсь и продолжил снова. Он наклонился ко мне и поцеловал в губы. Сначала поверхностно, я не отвечал. Потом он стал облизывать мои губы и брал их по одной своими губами, я слегка приоткрыл рот. Его язык проник вглубь моего рта и засосал так сильно, что мне стало неприятно. Я произвел звук похожий на стон.

- Хм, поешь, сучка? Пой, это классно возбуждает. – Арсений оторвался от моих губ и снова положил пальцы мне в рот, на этот раз три.

Он старался медленно проникать в меня пальцами на всю их длину и держать в таком виде, пока я не начну их отрыгивать. Четыре пальца я никак не мог принять полностью, начинался рвотный рефлекс. 

- Потрогай его. Ты же хочешь, - Арсений откинулся на спинку стула, предоставив мне полную свободу действий.

Я погладил аккуратно его член через штаны, он казался на ощупь как дешевая колбаса, вроде плотно надутая, но жиблая по упругости. Я все гладил его и гладил, не решаясь вытащить наружу. Арсений сделал это за меня, расстегнув ремень и ширинку. Теперь я ясно увидел, что все его интимные места были гладко выбриты, и белье отсутствовало напрочь. Через освободившуюся часть ширинки было видно только начало члена, толстое и сужающееся к концу, но вторая его половина все еще была прикрыта штаниной. Я набрался смелости и взял за основание члена, оттянул штаны вниз и член как пружина выскочил из тесного плена. Член был просто огромным по сравнению с моим, и так как это был вообще первый эрегированный член, который я так близко вижу, он мне казался супергигантом. Сужение ствола к головке оказалось ложным, на самом деле верху как будто он сужался, но с нижнего края и с левого бока, наоборот, было утолщение, и головка была такая же по толщине, что и ствол, и заканчивалась округло. Хуй был покрытой толстой кожей, причем крайняя плоть была очень широкой с большим отверстием, из-за чего головка не закрывалась плотно как водолазка на шее, а была как бы в свитере с широкой горловиной. Цвет крайней плоти был на тон темнее основного цвета кожи, что выглядело странно.

Я обхватывал член Арсения двумя руками, сжимая в плотное кольцо и чувствовал, как он все еще надувается, увеличиваясь в толщину особенно в месте изгиба и загибаясь вправо. Когда Арсений напрягал его, он становился каменной плотности, что можно было бы забивать гвозди, но если он расслаблял мышцы таза, то хуй становился мягче. Его упругость сохранялся, но при сильно сдавливании, он поддавался и размягчался.

- Покажи свой, - Арсений снял брюки полностью и сел обратно на стул, оставшись в одной расстегнутой рубашке.

Я не спускал глаз с его большого достоинства и развалившихся безформенных огромных яиц в бритой морщинистой мошонке, похожей на единый мешок. Я разделся ниже пояса догола, у меня стоял вверх на полпервого дня и в отличие от директора, лобок был девственно волосат. Арсений взял мой член в руки и начал дрочить. Меня затрясло, он сжал его очень сильно до боли. Он взял в руки мои яйца и начал их массировать. Мне это доставляло неприятные ощущения. Я сказал ему об этом. Тогда он просто схватил их и держал, немножко оттягивая ими мой член, как будто уздой у лошади. Это были уже приятные ощущения. Он плюнул на свою руку и начал водить мне по головке. Это было на грани удовольствия и щекотки, я дергался от избытка чувств, но Арсений крепко держал меня за яйца. Дальше он приблизился к моему паху лицом и лизнул мне головку. А после взял у меня в рот и начал посасывать. Мне не нравилось, его зубы слишком грубо водили по моей чувствительной залупе, и он слишком сильно оттягивал мне шкурку. Я стеснялся ему про это сказать, но член от его грубых ласк у меня упал.

- Не понравилось?  - Арсений разливал следующие рюмки коньяка.

- Я не понял, это первый раз у меня, очень много острых ощущений сразу - я старался деликатно отвечать, чтоб не обидеть и не говорить напрямую, что мне не понравилось.

Мы выпили, Арсений расставил ноги, приглашая меня к себе. Я сел на колени и приблизил голову к его паху. Его член чуть увял и свисал сбоку от яиц. Я понюхал, член  и складки кожи между яйцами и бедрами пахли мочой, яйца и под ними пахли отдушкой. Вероятно влажной туалетной бумаги. Арсений был немного полноват и избыточный вес в основном был на бедрах и животе. Поэтому в его позе мне были хорошо видны свисающий живот и глубоким пупком и развалившиеся на стуле ляжки. Я повторил жест Арсения и лизнул головку. Вкус никак меня не удивил, я взял рукой член и начал водить себе по губам, периодически полизывая языком. Член стал снова расти и быстро принял предыдущую изогнутую вправо форму с утолщением слева посередине. Я обхватил головку губами и начал сосать ее как чупа-чупс. Я не стал сразу залуплять головку, гонял во рту вместе со шкуркой.

- О, как хорошо, ты умница! Ты очень хорошо сосешь! Просто божественно! – Арсений то ли подбадривал меня, то ли ему реально нравилось.

 Я оттянул шкурку и начала пытаться брать глубже. Этот фокус не получался, он тупо не лез в меня из-за своей кривизны, упираясь мне в нёбо. Я вернулся к предыдущему варианту сосания как леденец на палочке. Арсений вынул член из моего рта, я смотрел на него растерянно, неужели так все плохо? Он поводил залупой мне по губам, постучал ей по щекам, потом стал засовывать мне ее между зубами и щеками и резко вынимать, натягиваю щеку, словно пытался извлечь звук. Мне это не доставляло никакого удовольствия, но и дискомфорта тоже не было. Я решил, что раз мне не больно, то можно смириться с этим и как ни странно. Вот это ощущение смирения, стоя на коленях перед начальником меня необычайно возбудило, мой 16-сантиметровый член снова торчал на взводе как рычаг управления скоростями.

- Ну, я же говорю, ты прирожденная соска, вон как возбуждаешься, когда сам сосешь! Давай ка, обслужи яички! – Арсений начал дрочить себе член, съехав немного задницей на стуле.

Я начал по уже отработанной технологии: вначале лизнул немножко, потом уже уверенно стал водить языком по всей поверхности яиц  и посасывать кожу на них, оттягивая губами. Я нырнул языком в складку сбоку от яичек. Там было влажно солено от пота, я прошелся языком по всей внутренней поверхности бедер от паха до коленок, чем вызвал восторг у Арсения Петровича.

- Лизунчик ты мой хороший! И это надо, такой талант под боком оказался! – Арсений все сползал по стулу и сползал, пока почти уже не лежал на нем.

Он закинул одну ногу на стол, вторую на полку шкафа, я увидел под яйцами кожу более темного цвета, почти как крайняя плоть, которая еще более темнела к анусу. Арсений гладил меня по голове и уверенно направлял туда лицом. Я широко разлизывал яйца, поднимал их рукой и языком проводил под ними, иногда пролетая до  ануса. В эти моменты его как будто били электрошокером. Он взял себя за задницу и раздвинул ягодицы. Я понял, чего он хочет, но не был уверен, что этого хочу я. Как обычно я понюхал – пахло отдушкой бумаги, лизнул – вкус пота как в складке между бедром и яйцами, я начал даже не лизать,  а щекотать попку Арсению кончиком языка. Его анус живо реагировал на мои прикосновения, он то сжимался, то расслаблялся.

Арсений начал стонать и кряхтеть «Глубже, Сержик, ты можешь, я уверен». В меня вселился азарт, я начал отлизывать темнокожее очко руководителя, как будто это было самое вкусное в мире лакомство. Это ощущение меня также необыкновенно возбудило,  я стал себе дрочить. Арсений Петрович насаживался на мой язык и так же жестко дрочил свой огромный хуй. Он кончил себе на живот, громко крича, как будто ему придавили ногу, и сжал ногами мне шею, чуть не придушив. Я тоже кончил, только на пол. Он сидел, развалившись на стуле, несколько минут неподвижно.

- Ты просто великолепен! Обалденно лижешь жопу! Сосать тоже научишься. У тебя хорошо получается. Главное ты сам возбуждаешься, когда сосешь! – Арсений одевался и нахваливал мои способности, - завтра повторим.

- У меня завтра выходной.

- Бля, точно. Что же делать? Ты чем завтра занимаешься? Можешь, придешь вечером ко мне в гости?  Правда, я живу в центре, не очень близко отсюда. Вечером подойдешь к магазину, доедем вместе, а обратно я тебя на такси отправлю, или останешься на ночь, если захочешь. – Арсений был готов сделать что угодно, лишь бы не упустить меня.

- Хорошо, если завтра я не останусь у бабушки ночевать, то позвоню и приду к магазину, договоримся, – я соврал, что завтра еду к бабушке в деревню, чтоб дать себе возможность отказаться, если я не захочу. Сразу говорить «да» или «нет», мне не хотелось.

- Договорились, до завтра, - Арсений поцеловал меня легко в губы и вызвал себе такси, а я пошел домой.

Состояние легкой эйфории после первого в жизни поцелуя и минета сопровождало меня до самого момента, пока я не уснул. Утро началось как обычно, пока я не вспомнил события минувшей ночи и свое обещание о возможной встрече сегодняшней ночи. Я стоял под душем и смотрел на свой волосатый лобок. Побрить или нет… Арсений ничего мне не сказал по поводу моего вида, но сам он был гладкий как кот-сфинкс.

Я подошел к зеркалу и, нагнувшись вниз между ног, посмотрел на свою жопу в отражении. Очко было окружено кольцом из черных волос. Выглядело не эстетично, я взял в руки бритву и через 10 минут гладил свои яички, лобок и попку, кайфуя сам от себя, от своей гладкой шелковистой кожи. Член без волос казался больше, чем с волосами и это еще добавляло мне уверенности в правильности принятого решения. Правда, до конца я еще не решил, пойду ли в гости или нет. 

Часть 2

18+ Внимание! Данный ресурс содержит информацию 18+, а также материалы, предназначенные для просмотра только взрослыми. Использование сайта подразумевает согласие с правилами публикации.

Введите код для удаления обьявления.

Для того, чтобы ваше объявление было более заметным и закреплено в самом верху, вы можете купить статус VIP или VIP PREMIUM!

Оплатить можно через банковскую карту/телефон/киви и другие способы.

Выберите период размещения VIP

1 день 3 дня 7 дней  30 дней

К оплате: 240 RUB